Как-то я, еще будучи совсем молодым человеком, устроился на работу в одно учреждение. По обычаям того времени, мне надо было «прописаться», то есть поставить нашему небольшому коллективчику бутылку водки. На второй день работы я так и собирался сделать, но тут Москву накрыли жуткие тридцатиградусные холода, которые бывают где-то раз в 20 лет. Я напялил на себя теплое нижнее белье, толстую зимнюю рубашку, свитер, пиджак и тулуп. Ну и само собой шапку-ушанку и толстые «дворницкие» рукавицы. Заходить куда-то в магазин за бутылкой – и в мыслях не было, тем более что тогда очень плохо ходил наземный транспорт, и я, ожидая троллейбуса, закоченел, как снежная баба. На работе я сидел в одной комнате с Александром Григорьевичем, уже пожилым человеком, бывшим фронтовиком , с которым я только вчера и познакомился. Когда я, войдя в помещение, стал стягивать с себя все эти семь одежек, он смотрел на меня как-то загадочно-скептически, а потом спросил: - Ну что, молодой человек, сего...